Из обстоятельств дела следовало, что гражданке Н. (подсудимой) её знакомый К. (потерпевший) в апреле 2025 года вверил во временное хранение имущество – мебель, бытовую технику, находящуюся в квартире (с. Горячие Ключи) от которой у гражданки Н. имелись ключи, то есть к которой она имела свободный доступ.

Ранее гражданин К. проживал в указанной квартире с. Горячие Ключи, однако переехал из нее в другое жилое помещение с. Горячие Ключи. Поскольку гражданин К. уезжал в служебную командировку и не успевал перевезти свое имущество (мебель, бытовую технику) в новое место своего проживания, то он попросил гражданку Н. присмотреть за данной мебелью до его приезда. Гражданка Н. на просьбу К. ответила согласием.

В сентябре 2025 года к гражданке Н. обратился её знакомый М. о возможности приобретения в служебное жилое помещение  мебели, бытовой техники, а также предметов интерьера, на что получил одобрение со стороны  последней на оказание помощи в данном вопросе.

В связи с чем у Н. возник преступный корыстный умысел, направленный на незаконное обогащение путем хищения у К. и причинения последнему значительного ущерба, бытовой техники, мебели, принадлежащих последнему и вверенных им Н. на хранение в жилом помещении.

Далее Н., реализуя возникший преступный умысел, убедившись в том, что К. продолжает находиться в командировке и не может  помешать реализации ее преступного умысла, 28.09.2025 года, находясь в с. Горячие Ключи Курильского района, используя интернет-мессенджер, предложила М. прибрести бытовую технику, мебель и предметы интерьера, принадлежащие К., сообщив М. о принадлежности такого имущества не К., а её знакомому, а также о намерении этого знакомого продать указанное имущество.   

28.09.2025 года Н., находясь в с. Горячие Ключи Курильского района, предварительно  согласовав с М., не знавшим о преступных намерениях Н., цену, условия и объем желаемого к приобретению им имущества, получила от него посредством банковского перевода денежные средства в сумме 55 000 рублей, после чего передала М. ключи от жилого помещения для возможности перемещения им приобретенного у неё имущества, в действительности принадлежащего К., в распределенное М. служебное жилое помещение.

В период с вечернего времени 28.09.2025 года по вечернее время 29.09.2025 года  М., договорившись с Н., полагая, что он является законным приобретателем имущества К., переместил в распределенное ему служебное жилое помещение имущество потерпевшего К.

В результате перечисленных преступных действий Н., последняя, осуществила хищение имущества на общую сумму 110 001,89 рублей, принадлежащего К., которое он ранее вверил Н. во временное хранение, в том числе: холодильник; кухонный стол; кухонный гарнитур;  3 табуретки стоимостью; 1 двухстворчатый шкаф (стоимость определена экспертным заключением с учетом износа). Тем самым Н. причинила значительный ущерб потерпевшему К. на указанную сумму. Н. распорядилась вышеуказанным похищенным у К. имуществом по своему усмотрению, продав его за денежное вознаграждение М. в размере 55 000 рублей.

В судебном заседании подсудимая Н. заявила о полном признании вины в совершении инкриминируемого ей преступления, раскаялась в содеянном. 

По обстоятельствам дела Н. полностью подтвердила установленные в предъявленном ей обвинении обстоятельства совершенного деяния, в том числе в части событий, периодов дат, последовательности её действий.

По результатам исследования показаний свидетелей, письменных доказательств, показаний подсудимой, суд нашел вину Н. доказанной и квалифицировал её действия по части 2 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации - растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, с причинением значительного ущерба гражданину.

Квалификацию содеянного подсудимой суд основывал на том, что по итогам изучения всех доказательств, как в отдельности, так и совокупности, установленные судом фактические обстоятельства дела свидетельствовали о том, что Н. с прямым умыслом осуществила противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного ей в пользу другого лица - М., причинив ущерб собственнику имущества К.

Похищенное имущество находилось в правомерном временном владении Н. по устной договоренности с потерпевшим К., который не давал последней разрешения его отчуждать, в том числе в пользу других лиц.

Таким образом, Н. осуществила хищение имущества, принадлежащего К. путем его растраты - обращения в собственность третьего лица.

Квалифицирующий признак совершения растраты «с причинением значительного ущерба гражданину» нашел свое подтверждение, так как сумма причиненного ущерба в размере 110 001,89 рублей мотивирована потерпевшим как значительная для него и превышала размер в 5 000 рублей, установленный примечанием к статье 158 УК РФ (для статей гл. 21 УК РФ).

Квалификация содеянного Н. соответствовала разъяснениям, данным в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

При назначении наказания за совершенное преступление суд учел цели наказания, определенные ст. 43 УК РФ, а именно восстановление социальной справедливости, исправление осужденной и предупреждение совершения ею новых преступлений.

Суд также учел при назначении наказания подсудимой Н.: характер и степень общественной опасности содеянного Н., её личность, обстоятельства смягчающие наказание и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденной, а также условия жизни и иные особенности личности, сведения о том, что Н. ранее не судима, по месту работы характеризуется положительно; имеет иждивении троих малолетних детей, которых воспитывает самостоятельно, в зарегистрированном, либо гражданском браке не состоит, вину в совершении преступления признала, в содеянном раскаялась, позицию раскаяния подтвердила своим поведением в ходе предварительного следствия и в суде, давая подробные признательные показания по обстоятельствам содеянного на все протяжении расследования уголовного дела, представила следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

По итогам рассмотрения дела суд признал Н. виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой назначил ей наказание в виде в виде 240 (двухсот сорока) часов обязательных работ. Гражданский иск по делу не заявлялся. Похищенное имущество  возвращено потерпевшему К.

Пресс-служба Курильского районного суда